ТаШ@
правила? я устанавливаю их сама.
Про друга
Это, знаешь, бывает - как одеяло.
Или как дырявая простыня.
Завернуло, накрыло, сдавило, сжало -
И не тявкнуть, не дернуться. До ремня
На потертой сумке не дотянуться:
Слишком много повешенных на локте.
Это как кричать: "Я хотел пристегнуться!",
Находясь ни в раю, ни в аду, нигде.
Это как за год - ни одной находки,
Ни единого имени на клочке
Сероватой бумаги. Когда ни водке,
Ни вину, ни вальтеру в бардачке,
Ни любимому брату тебя не вызвать
Из безвкусной вакуумной тоски.
Это как посмотреть на асфальт с карниза
И остаться в комнате, сжав виски.
Это как оставить себя на месте,
Подключить все кабели к пустоте.
Ты стоишь за полстрочки до новой песни,
И боишься буковок на листе.

У меня есть друг. Он вдыхает город,
Выдыхает пасмурный кислород.
Он находит меня, поправляет ворот,
Улыбается в бороду. Мне везет.
У него в руках коротят обрезки
Проводов, подключаемых к пустоте.
Мы всегда находимся - в клубе, в детстве,
В преисподней, в пивной, в небесах - везде.
И когда у меня в голове контачит
Невменяемый ужас, осенний сплин,
Надоевшая девочка, глупый мальчик,
Десять рюмок текилы, вина, бензин,
Он приходит и хрипло смеется: "Значит,
Так. Ты хоть ноты учил, кретин?.."

Я молюсь Всевышнему за удачу,
За него и за то, что я не один.


Про каменных ангелов
Мысли привязаны
К ноябрю.
Сладко целует смелость.
-Пишешь?- мне говорят.
-Пою.
-Любишь?- мне говорят.
-Люблю.
И иногда надеюсь.
Осень проела меня
Насквозь.
Выучила, пропела.
Я приходил к тебе,
Словно гость.
Каждое слово мне было -
Гвоздь.
Я исчезал, как теперь
Пришлось,
Ставши белее мела.
Каменный, тихий
Теперь стою.
Юноша - ангел. Прелесть.
-Терпишь?- мне говорят.
-Люблю.
-Все воспеваешь её?
-Хриплю.
И иногда надеюсь.

Самосказочка
Я здесь. Я листаю книжки, плету ромашки,
Выкидываю с кровати твои рубашки,
Пустые места закрываю в небесной сберкнижке,
Под утро свинцом наливается голова.
На старые бриджи цепляю себе подтяжки,
Сижу на заборе, как уличные мальчишки,
Задачки мои, как орешки, грехи мои тяжки,
Но это фигня еще, главное - я жива.

А там, у ее кровати, певуч и вечен,
Поет соловей, стрекочет свое кузнечик,
И ветер целует ее в неживые плечи
И сыплет яблоки с веток в стеклянный гроб.
И нет ее лучше, нет ее платья легче,
И каждую ночь ей приносят венки и свечи
И любят ее, как любят давно умерших,
И ласково трогают белый холодный лоб.

Любой улыбается, кланяется, толпится,
И ради нее поется и тянет драться,
И каждому очень искренне ей клянется,
И тягостно после плачется, с хрипотцой.
Она не проснется, можно и не молиться,
Тут сердцу не биться, можете не бояться,
Но если нагнуться, сжаться и присмотреться,
То видно - у мертвой царевны мое лицо.




© Крис Аивер.

URL записи

@темы: цитата